Eurosar.ru

Авто журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Имеет ли право гражданин отказаться от очной ставки

Имеет ли право гражданин отказаться от очной ставки

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Определение Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2011 г. N 138-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рыжова Владимира Викторовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части второй статьи 38 и статьей 192 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Определение Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2011 г. N 138-О-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рыжова Владимира Викторовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части второй статьи 38 и статьей 192 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой,

рассмотрев по требованию гражданина В.В. Рыжова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Постановлением следователя было удовлетворено ходатайство обвиняемого В.В. Рыжова в части проведения его допроса и отказано в удовлетворении ходатайства в части проведения очных ставок между ним и другими участниками уголовного судопроизводства (обвиняемыми и свидетелями). Постановлением судьи, принятым в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации, В.В. Рыжову отказано в удовлетворении жалобы на названное решение следователя.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.В. Рыжов утверждает, что пункт 3 части второй статьи 38 УПК Российской Федерации, устанавливающей полномочия следователя, и его статья 192 , регулирующая основания и порядок проведения очной ставки, ограничивают право обвиняемого представлять доказательства и не соответствуют статьям 17 ( часть 2 ), 45 ( часть 2 ) и 123 ( часть 3 ) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Оспариваемые заявителем положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющие полномочие следователя самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с данным Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа ( пункт 3 части второй статьи 38 ), и регулирующие основания и порядок проведения очной ставки ( статья 192 ), не содержат изъятий из установленного порядка доказывания, согласно которому собирание, проверка и оценка доказательств в ходе уголовного судопроизводства осуществляются дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом ( статьи 86-88 ); подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе ходатайствовать о производстве следственных действий, а следователь обязан рассмотреть каждое заявленное по уголовному делу ходатайство; если обстоятельства, об установлении которых ходатайствуют участники уголовного процесса, имеют значение для уголовного дела, им не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий ( части первая и вторая статьи 159 ).

Тем самым уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа должностным лицом или органом, осуществляющим предварительное расследование, в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты. По смыслу содержащихся в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации нормативных предписаний в их взаимосвязи с положениями статей 45 , 46 ( часть 1 ), 50 ( часть 2 ) и 123 ( часть 3 ) Конституции Российской Федерации, такой отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем исследование еще одного доказательства оказывается с позиций принципа разумности избыточным; принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 467-О и от 16 октября 2007 года N 700-О-О ).

Таким образом, оспариваемые заявителем нормы не могут рассматриваться как нарушающие его права. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений по его делу не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40 , пунктом 2 части первой статьи 43 , частью первой статьи 79 , статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рыжова Владимира Викторовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации

Молчать, когда спрашивают!

Если, конечно, понимали. Многие простые граждане и по сей день не имеют представления, что в нашей стране действует норма — право на молчание. Причем норма широкого диапазона. Страдали от такого незнания в первую очередь люди, далекие от юриспруденции. Конституционный суд разъяснил даже не столько гражданам, сколько правоохранительным органам, как надо правильно понимать эту важную норму права.

Сначала о главном — во фразе о том, что человек желает говорить лишь в присутствии адвоката, заложены, по крайней мере, два главных принципа защиты прав человека — право на защитника и право не давать показаний против самого себя.

Свидетелю адвокат не положен?

Это случилось в Санкт-Петербурге. Там в ГУВД города шло расследование одного уголовного дела. Разбираясь с преступлением, сыщики провели обыск дома у некоего гражданина Маслова. Потом этого человека привезли в региональное управление по борьбе с организованной преступностью, где продержали больше 16 часов. За это долгое время с ним провели несколько следственных действий — опознание, очную ставку, допросили как свидетеля.

Маслов попросил адвоката, но следователь ему объяснил, что по статье 47 УПК (часть 1) помощь защитника положена только обвиняемому, с момента предъявления обвинения, и подозреваемому — с того времени, когда ему покажут протокол задержания или постановление о заключении под стражу. Маслов же просто свидетель, поэтому никакой адвокат ему не положен. Протокол о задержании как подозреваемого показали Маслову после того, как он фактически довольно долго был задержанным, его допрашивали.

Когда Маслову предъявили обвинение, его адвокат попросил ознакомить его с протоколами следственных действий, которые были написаны до того, как его подзащитного назвали подозреваемым. Следователь отказал. Аргументы отказа звучали так — по второй части статьи 51 УПК знакомиться с материалами защитник может только после окончания следствия.

Кстати, сам Маслов и его адвокат не раз жаловались на действия следователя и в прокуратуру, и в суд, но там не заметили никаких нарушений. И только Кассационный суд признал незаконным отказ адвокату знакомиться с протоколами следственных действий. Но гражданин Маслов совершенно правильно посчитал, что его конституционным правам именно в этом уголовном процессе причинен очень серьезный ущерб. Он написал в Конституционный суд.

Следователь читает закон по-своему

По смыслу положений, которые прописаны в статьях Конституции, на которые сослался Маслов, право на получение помощи адвоката гарантируется каждому человеку, независимо от его формально-процессуального статуса, в том числе и до признания его задержанным или подозреваемым. Но это будет в том случае, если в отношении этого человека приняты меры, которые реально ограничивают его свободу и неприкосновенность, включая свободу передвижения — удержание человека официальными властями, принудительный привод и содержание в изоляции без каких-либо контактов.

Даже свидетель имеет право хранить молчание в кабинете следователя.

Статья 48 Конституции и статья 47 УПК, в случае о котором писал Маслов, пришли в противоречие. Нормы 47-й статьи допускают адвоката к человеку не тогда, когда его фактически задержали, а только после появления протокола задержания или постановления об аресте. Выходит, что пользоваться помощью адвоката или нет, решать будет не сидящий перед следователем человек, а следователь. Ситуация, когда есть выбор, — даст следователь возможность встретиться человеку с адвокатом или нет, открывает широкое поле для каких-то не всегда законных манипуляций с человеком, попавшим в милицию. А вот это противоречит нашему Основному Закону.

Поскольку конституционное право на помощь адвоката не может быть ограничено никаким федеральным законом, то такие понятия, как «задержанный» и «обвиняемый», «предъявление обвинения», должны толковаться в широком конституционно-правовом смысле, а не в узком, который прописан в Уголовно-процессуальном кодексе.

Во второй части 51-й статьи УПК, которое тоже оспаривалось Масловым, впрямую не говорится, что адвокат может знакомиться с протоколами следственных действий, в которых участвовал подзащитный до конца расследования, делать из них выписки. Но именно так трактуют сегодня закон органы следствия, прокуратуры и некоторых судов. Но подобный запрет никак не вытекает из норм УПК. Эти нормы надо рассматривать вместе с положениями, которые говорят об обязанностях адвоката использовать любые способы защиты, если они не противоречат закону.

Так что представляют собой все эти статьи УПК, которые Маслов просил сравнить с Конституцией?

В части 1 статьи 51 сформулирован общепризнанный принцип, который есть в Международном пакте о гражданских и политических правах. И звучит он так: «. Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения. не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или признания себя виновным».

По сравнению с формулировкой Пакта наша Конституция наделяет таким правом не только обвиняемого, но и его супругу(га), близких родственников и других людей, круг которых назван в федеральным законе. По нашему УПК (пункт 4, статья 5) близкими родственниками считаются: супруги, родители, дети, усыновители, усыновленные родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки. А запись в Конституции слов о том, что человек «не обязан свидетельствовать» буквально означает право воздерживаться от показаний при допросе в качестве свидетеля.

Для человека, которому приписывают совершение преступления, это словосочетание означает вот что — он имеет право отказаться от дачи показаний, если ему не говорят, в чем его подозревают, не предъявляют обвинения, допрашивают как свидетеля, задавая вопросы, которые могут уличить его самого или близких родственников.

Если человек уже обвиняемый, то по части 4 пункту 3 статьи 47 УПК РФ человек вправе возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению, или отказаться давать показания. Но если человек согласен давать показания, то его должны предупредить, что показания будут использованы как доказательства по уголовному делу. И будет это даже в том случае, если потом человек откажется давать показания. Но надо знать, что в правиле есть одно исключение — пункт 1 части 2 статьи 75 УПК. Называется исключение — недопустимые доказательства. Это когда показания подозреваемого или обвиняемого были даны по уголовному делу до суда в отсутствие защитника, включая случай отказа от защитника. Протоколы считаются недопустимым доказательством, если обвиняемый или подозреваемый не подтверждает то, что говорил без адвоката в суде.

Если человек свидетель — то он тоже может отказаться свидетельствовать против самого себя или близких родственников.

Допрос на двоих

Высшая судебная инстанция страны подтвердила, что теперь не только подозреваемый и обвиняемый, но и свидетель имеет право получать юридическую помощь. Постановление Конституционного суда называлось так — «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 47 и части 2 статьи 51 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Маслова». Такое решение совсем не обрадовало следователей, которые предпочитают, чтобы адвокат появлялся в деле как можно позже.

До недавнего времени следователи очень активно использовали именно эту брешь в законе — уверяя, что свидетель не имеет права отказаться от дачи показаний. Поэтому человека «раскручивали» с глазу на глаз. А потом, по окончанию предварительного следствия, «свидетелю» предъявляли обвинение, а уголовное дело к тому моменту было уже расследовано и написано обвинительное заключение. Часто так и бывало — при адвокате в один и тот же день человеку предъявляли обвинение и предлагали ознакомиться с материалами дела, которое уже шло в суд.

После решения Конституционного суда такой очень удобной для органов, но не удобной для людей практике пришел конец.

Допрос подозреваемого или обвиняемого не только самое распространенное следственное действие. Его результаты во многом решают судьбу человека, который оказался один на один со служителями закона. А адвокатская практика показывает, что до участия в допросе адвокат должен требовать беседы со своим подзащитным один на один. Понятно, что такой беседы следователи очень не любят, но теперь на нее придется соглашаться — через «не хочу». И еще. Адвокат, в случае если в такой беседе ему откажут, должен заявить, что не будет участвовать в допросе.

Отказ в проведении очной ставки суд расценил как препятствие к рассмотрению дела

Адвокат, член Совета АП Белгородской области Борис Золотухин сообщил «АГ» о необычном случае, когда суд вернул дело о злоупотреблении должностными полномочиями прокурору в связи с отказом в проведении очных ставок на стадии предварительного следствия. Суд посчитал это существенным недостатком, не позволяющим вынести какое-либо решение по делу.

Уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ возбуждено в отношении участкового М., который отказал двум заявителям, сообщившим о похищении с их автомобилей аккумуляторов, в возбуждении уголовных дел. Эти действия сотрудника полиции расценили как злоупотребление должностными полномочиями.

В ходе следствия адвокат Борис Золотухин, защищавший М., заявлял ходатайство о проведении очной ставки между Н., Г. и обвиняемым, однако оно было отклонено следователем с указанием, что в их показаниях нет противоречий.

Точно так же было отклонено и ходатайство о допросе эксперта, заключение которой было использовано обвинением в качестве доказательства. Адвокат указал на нее как на лицо, подлежащее вызову со стороны защиты, однако в нарушение ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении эксперт не была включена в соответствующий список. Кроме того, использовались показания не имеющей отношения к обвинению свидетеля Д. и содержание телефонных переговоров.

Постановление о привлечении М. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержали информацию о том, что тот по заявлению Г. о хищении аккумуляторов вынес заведомо незаконное и необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, тем самым укрыв преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ от учета, что и повлекло существенное нарушение охраняемых законом прав и интересов Н., гарантированных Конституцией.

В ходе предварительного слушания Борис Золотухин сообщил об указанных недостатках и заявил ходатайство о возврате уголовного дела прокурору в связи с нарушением требований УПК.

Стоит заметить, что судьей по собственной инициативе также был поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением норм УПК РФ и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта. По мнению суда, препятствуют рассмотрению дела в том числе и имеющиеся в материалах дела определения о прекращении по этим же фактам дел об административных правонарушениях за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Возражая против возвращения дела прокурору, сторона обвинения сообщила, что заявленные защитником в ходе следствия ходатайства разрешены следователем в соответствии с требованиями УПК РФ, а допросить Н., Г. и эксперта можно в ходе судебного разбирательства. Что касается указания на то, что отказ в возбуждении уголовного дела по факту хищения аккумуляторов у Г. повлек существенное нарушение законных прав и обязанностей Н., то это техническая ошибка, не влияющая на существо предъявленного обвинения. Отсутствие указания в обвинительном заключении на Г. и Н. как на потерпевших по делу, по мнению стороны обвинения, не является основанием для возвращения дела прокурору, так как они могут быть признаны потерпевшими судом.

Кроме того, гособвинитель указал, что вынесенные М. определения об отказе в возбуждении дел об административных правонарушениях не имеют юридической силы, так как вынесены после возбуждения по тем же фактам уголовных дел.

Суд отметил, что указание на нарушение законных прав и интересов Н. в связи с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Г. порождает для суда неопределенность в том, чем нарушены охраняемые законом права и интересы Н. хищением аккумуляторов у Г.

Кроме того, суд указал, что на момент возбуждения уголовных дел в отношении обвиняемого у следователя имелись сведения о лицах, чьи права и законные интересы нарушены в результате незаконных действий М., однако решения о признании таких лиц потерпевшими в порядке, установленном ст. 42 УПК РФ, не было принято. Кроме того, было установлено нарушение ст. 220 УПК РФ в связи с тем, что эксперт, несмотря на ходатайство стороны защиты, не был включен в список лиц, подлежащих вызову на судебное заседание.

Суд указал, что в соответствии с ч. 3. ст. 15 УПК РФ он не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или защиты. Кроме того, он отверг доводы гособвинителя о возможности самостоятельного устранения судом выявленных нарушений, поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относятся к компетенции следственных органов.

Сославшись на положения ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ, обусловливающие возможность оглашения показаний потерпевшего и свидетеля в суде лишь при условии предоставления обвиняемому права их оспаривания в предыдущих стадиях по делу, суд указал, что из-за отказа органа предварительного расследования в проведении очных ставок на стадии предварительного следствия суд лишается возможности в дальнейшем применить вышеуказанные положения Кодекса при рассмотрении уголовного дела.

В комментарии «АГ» Борис Золотухин рассказал, что в своей практике ни разу не сталкивался с тем, чтобы суд, рассматривая на предварительном слушании ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, хотя бы раз посчитал отказ в проведении очных ставок нарушением. Он отметил, что суды обычно указывают, что лица, в проведении очных ставок с которыми отказано, подлежат обязательному вызову в судебное заседание, где сторона защиты реализует свое право на их допрос.

«Но вот случилось неожиданное. Суд согласился с доводом о нарушении права защиты отказом в проведении очных ставок и, наряду с другими нарушениями, посчитал такой отказ препятствующим рассмотрению дела по существу», – прокомментировал адвокат.

В заключение Борис Золотухин сообщил, что постановление о возвращении дела прокурору не обжаловалось и вступило в законную силу.

Отказ от дачи показаний: к каким последствиям он приведет?

Отказ от дачи показаний: право хранить молчание

Любой гражданин, хоть однажды побывавший на допросе или обращавшийся с заявлением в органы полиции знает о существовании ст.51 Конституции РФ, гласящей о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя, супруга и близких родственников (бабушек, дедушек, внуков, братьев и сестер, родителей, усыновителей и усыновленных). Смысл этой нормы, казалось бы, ясен: в ходе дачи объяснений или на допросе у следователя, дознавателя или в суде можно хранить молчание, если сказанное может навредить самому гражданину или его близким. Многие юристы призывают пользоваться предоставленным ст. 51 Конституции правом во всех случаях, утверждая, что молчание гарантированно избавит Вас от возможных неприятностей. Но на самом деле все не так просто.

Разберем некоторые утверждения, предлагаемые в Интернете как руководство к действию.

«Если хотите отказаться от показаний – ссылайтесь на статью 51 Конституции РФ». Путем анализа ст.51 Конституции РФ можно сделать вывод, что в указанной статье речь идет о праве гражданина на отказ от дачи показаний только в части признания им своей вины в инкриминируемом преступлении или в части изобличения его близких. Следовательно, лицо вправе не сообщать лишьте сведения, сообщение которых может повлечь привлечение его к ответственности, либо привлечение к ответственности его близких родственников, , а не хранить общее молчание.

К чему же ведет отказ допрашиваемого от дачи показаний со ссылкой на ст.51 Конституции РФ? Фактически гражданин дает понять, что он или его близкие совершили то или иное преступление, но говорить о нем он не желает. Поэтому опытные уголовные адвокаты советуют не ссылаться в протоколах допросов на указанную статью: на практике это может трактоваться как косвенное признание своей вины.

Можете отказаться от дачи показаний, но сослаться на п.2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ: эти положения закрепляют право подозреваемого и обвиняемого ничего не сообщать следствию относительно имеющихся в отношении них подозрений или обвинений. Тогда такой отказ будет воспринят правильно, а не как косвенное признание своей вины. При этом стоит быть готовыми к тому, что следователь или дознаватель будут настаивать на том, чтобы Вы объяснили свой отказ, сославшись на ст. 51 Конституции РФ; в этом случае можно напомнить следователю, что показания даёте Вы, пользуясь предоставленными Вам законом правами, при этом Вы, не являясь юристом, не обязаны знать номера статей законов.

«Отказаться от дачи показаний могут любые допрашиваемые лица».

Конечно, это касается не всех: так, например, свидетели и потерпевшие показания давать обязаны, а за отказ от дачи показаний этих лиц можно привлечь к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ. Однако здесь действует оговорка: субъекту не грозит данная статья, если он отказывается свидетельствовать против самого себя или своих близких.

Таким образом, свидетель и потерпевший при даче показаний могут пользоваться ст. 51 Конституции РФ только в отношении тех сведений, которые могут повлечь привлечение их к уголовной ответственности. К примеру, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний относительно фамилии, имени и отчества, иных персональных данных, также отказ дать показания относительно обстоятельств совершённого преступления другим лицом, не являющимся близким родственником допрашиваемого, повлечёт привлечение его к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ.

С другой стороны, если свидетель все же пожелает давать показания, ему следует быть особенно внимательным: нередки случаи, когда в последующем его статус меняется на подозреваемого или обвиняемого. Такая «уловка» ранее часто использовалась следователями, чтобы получить от граждан нужную информацию для дальнейшего ведения расследования. Между тем Конституционный Суд РФ разъяснил, что независимо от формального статуса участника процесса, в случае привлечения лица к уголовной ответственности впоследствии, он вправе отказаться от дачи показаний, за что его к ответственности по ст. 308 УК РФ привлечь нельзя.

«Отказ от показаний усложнит работу следствия и позволит оказаться подозреваемому (обвиняемому) в более выигрышном положении».

В данном случае все зависит от ситуации. Отказ от дачи показаний можно использовать, если подозреваемый или обвиняемый не успел тщательно продумать стратегию защиты, сомневается насчет того, может ли ему навредить та или иная информация, не знает, какие доказательства собраны следствием против него Между тем, отказ от дачи показаний лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, это по существу и отказ от своей защиты, отказ от опровержения обвинения или подозрения и отказ от предоставления своей версии событий.

Для следственных органов же отказ от дачи показаний – это, скорее плюс, поскольку если показаний нет, то и опровергать изложенные в них фактыне нужно, да и сама позиция защиты в деле отсутствуют. А это, в свою очередь, позволяет направлять ход следствия в обвинительное русло. Однако это утверждение справедливо, если других доказательств в деле достаточно.

К примеру, представим ситуацию, в которой в отношении Вас подано заявление о совершении преступления, например, об умышленном причинении телесных повреждений. После получения заявления, сотрудник полиции вызовет Вас для получения объяснения. Если Вы откажетесь от дачи объяснений, то при наличии объяснений заявителя и справки о тяжести телесных повреждений в отношении Вас наверняка будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела, и решён он будет положительно. Однако, если бы Вы в подобной ситуации дали объяснение о своей непричастности, например, сообщили о наличии алиби, то, возможно, дело в отношении Вас бы даже не возбудили.

Поэтому, советуем во всех случаях, когда Вы не совершали противоправных деяний, дать показания, хотя бы коротко.

Статьей 51 Конституции РФ следует пользоваться лишь в случаях, когда:

Вы понимаете, что привлечение Вас к ответственности не беспочвенно и имеет основания;

Когда нет определенности в позиции по делу (например, Вы не определились, стоит ли признавать вину, чтобы нацелиться на смягчение наказания, либо следует побороться за оправдательный приговор);

Когда Вы не доверяете следствию и нацелены на то, чтобы воспользоваться своими правами и опровергнуть обвинение в стадии судебного рассмотрения уголовного дела (данное основание наиболее актуально по общественно-значимым уголовным делам, в которых затронуты интересы государства, политических или финансовых элит).

Вы не хотите, чтобы Ваша позиция и версия событий стали известны до судебного рассмотрения дела, чтобы следствие не дополнило материалы дела доказательствами, опровергающими Вашу позицию (в подобной ситуации следует всегда учитывать риск возвращения уголовного дела судом прокурору на основании ст. 238 УПК РФ).

«Нанимать адвоката, чтобы отказаться от дачи показаний, не нужно».

Даже если вы собрались молчать на допросе, это не значит, что защитник не нужен. Уголовный адвокат может разъяснить подозреваемому или обвиняемому его права, поможет выяснить, целесообразно ли в конкретном случае хранить молчание, проверит правильность составления протокола допроса и проследит за тем, чтобы на его доверителя не оказывалось ни психологическое, ни физическое давление. Помните, что даже свидетель может явиться к следователю с адвокатом — никто не может лишить его этого права. Следует также учитывать, что на стадии так называемой доследственной проверки и на стадии предварительного расследования, особенно по уголовным делам в сфере экономики, оперативных сотрудников и следователей не редко не устраивает отказ опрашиваемого или допрашиваемого от дачи объяснений или показаний. В этих случаях на Вас могут оказать давление в целях получить нужные сведения, используются угрозы привлечением к уголовной ответственности или применением мер процессуального принуждения (задержанием, заключением под стражу). Довольно популярным способом ведения допроса при отказе допрашиваемого от дачи показаний является постановка следователем вопросов даже после отказа отвечать; в подобных в протокол после отказа от дачи показаний все равно заносятся вопросы следователя. При этом следует не теряться и после каждого вопроса повторять одну фразу: «От дачи показаний отказываюсь». Ценность подобного протокола допроса для защиты велика, так как через поставленные следствием вопросы можно узнать ход расследования, те обстоятельства, которые интересуют следствие.

Вместо заключения

Итак, если вас вызвали на допрос, и вы решили воспользоваться «правом на молчание», помните о следующих моментах:

Проанализируйте ситуацию и выясните, обоснованны ли предъявляемые Вам претензии и достаточно ли в деле других доказательств. Если обвинение обоснованно и доказательств обвинения достаточно, то показания давать стоит, хотя бы коротко. Однако стратегию защиты нужно хорошо продумать.

Проверьте свой процессуальный статус. Если подозреваемые или обвиняемые могут отказаться от дачи показаний без негативных последствий для себя, то свидетелям и потерпевшим грозит уголовная ответственность по ст.308 УК РФ.

Отказываясь от дачи показаний, ссылайтесь на п.2 ч. 4 ст. 46 или п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ (если вы находитесь в статусе подозреваемого или обвиняемого). Если же вы – свидетель или потерпевший, можете руководствоваться ст.51 Конституции РФ. Указывать в Ваших объяснениях или показаниях номер статьи не обязательно, допрашиваемый не обязан знать и указывать процессуальное основание отказа от дачи показаний.

Заявляя отказ от дачи показаний, подозреваемый или обвиняемый вправе, но не обязан объяснять причины такого отказа и мотивы, побудившие его к этому; указывать мотивы и причины отказа или нет, следует решать в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и избранной по делу позиции.

При наличии финансовой возможности пригласите с собой к следователю адвоката, который проконтролирует ход следственного мероприятия и не допустит нарушений со стороны следователя. Подозреваемым и обвиняемым (подсудимым) не следует при отсутствии средств на оплату услуг защитника по соглашению отказываться от участия в деле адвоката по назначению.

Учитывайте, что «право на молчание» – не панацея и не гарант того, что вас не привлекут к уголовной ответственности; неправильное и несвоевременное использование ст. 51 Конституции РФ может не защитить Вас, а наоборот повлечь неблагоприятные для Вас правовые последствия Все зависит от конкретной ситуации и обстоятельств дела.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector